Вторая часть начинается ровно там, где закончилась первая: пепелище на месте храма Света ещё дымится, а Элиан, сжимая в руке обломок клинка, смотрит на то, во что превратился его лучший друг Кай. Тот, кто пожертвовал собой, чтобы запечатать Древнего Зверя, теперь стоит по ту сторону барьера — живой, но словно выжженный изнутри. Кай не помнит ни дружбы, ни клятв, он стал аватаром той самой тьмы, которую они пытались уничтожить. Орден Чудотворных рыцарей расколот: половина считает, что Кая нужно добить, пока он не прорвался в мир людей, другая — что его можно спасти. Элиан выбирает третий путь — он отправляется в Излом, искажённое пространство между мирами, где время течёт иначе, а законы физики подчиняются лишь воле стихий. Там он встречает отшельника, который когда-то был первым рыцарем, и тот открывает страшную правду: Древний Зверь — не монстр, а проклятие, рождённое из предательства самих чудотворцев. Чтобы снять его, нужно не убить носителя, а заставить его вспомнить, кем он был. Но память — это боль, а Кай отказывается страдать снова.
Параллельно в столице зреет заговор. Верховный жрец, тайно поклоняющийся Зверю, подставляет Элиана, объявляя его еретиком и предателем. Сестра Кая, Мира, пытается доказать невиновность друга, но её саму заключают под стражу. Элиану приходится действовать в одиночку, пробираясь через руины забытых городов и сражаясь с тенями, которые принимают облик его погибших товарищей. Кульминация наступает в Сердце Излома, где Элиан находит Кая, готовящегося разорвать барьер окончательно. Вместо меча он использует артефакт, способный воспроизводить чувства — он показывает Каю их общее детство, первую битву и момент, когда тот закрыл его собой. Кай плачет, но тьма внутри него не отступает, она требует жертвы. Элиан понимает: единственный способ спасти друга — это занять его место. Он впускает тьму в себя, но не для того, чтобы стать новым Зверем, а чтобы переписать проклятие изнутри, используя свою волю как чернила. Финальная сцена — Элиан и Кай стоят на краю обрыва, оба живые, но теперь их связывает невидимая цепь: один не может умереть, пока жив другой. Они возвращаются в столицу, но встречают не триумф, а суд инквизиции. Мира вырывается из темницы и встаёт рядом с ними, бросая вызов всему Ордену. Титры идут на фоне того, как трое изгоев уходят в пустошь, а за их спинами разгорается гражданская война между теми, кто верит в старых рыцарей, и теми, кто принял новую веру.
