Невеста чародея: Мальчик с Запада и рыцарь горной дымки

Габриэль, юный маг с холодного севера, прибывает в туманную Англию, чтобы завершить обучение у загадочного не-человека по имени Элиас. Но вместо спокойной жизни его отправляют в глухую деревушку, затерянную в горах Уэльса. Местные жители встречают чужака с ледяной настороженностью: здесь не любят магов, а последний чародей, живший в этих краях, бесследно исчез много лет назад. Габриэль поселяется в его покосившемся доме на краю леса, где воздух пропитан сыростью и запахом вереска. По ночам он слышит звон колокольчиков и видит, как сквозь туман бредет призрачный всадник в доспехах, покрытых мхом. Местные называют его Рыцарем Горной Дымки и шепчутся, что он похищает тех, кто осмеливается бродить после заката. Габриэль пытается игнорировать легенды, но вскоре находит в руинах старой часовни дневник пропавшего мага, где тот пишет о проклятии, скованном из людской тоски и горного эха.

Выясняется, что Рыцарь — не злобный дух, а человек, заключенный в бесконечный цикл между мирами из-за невыполненного обещания, данного любимой. Когда-то он поклялся вернуться к ней с войны, но погиб в тумане, и его душа застряла в ловушке между жизнью и смертью. Габриэль понимает, что единственный способ разрушить проклятие — найти ту самую женщину, которая ждала его столетие назад. Но ее давно нет в живых, а ее потомки поклялись стереть любые упоминания о Рыцаре, считая его позором семьи. Парню приходится копаться в пыльных архивах, расшифровывать старые баллады и даже заключить сделку с местной ведьмой, торгующей воспоминаниями. В финале Габриэль сталкивается с Рыцарем лицом к лицу в развалинах замка, окутанных ядовитой дымкой. Он не сражается с ним, а просто называет имя его возлюбленной, которое отыскал в забытом церковном реестре. Туман рассеивается, всадник рассыпается в серебристую пыль, а на земле остается лишь проржавевший меч, в рукоять которого вплетен высохший цветок вереска. Габриэль возвращается в деревню, но понимает, что его собственная тень теперь отбрасывает два силуэта — его и того, кого он отпустил.