Каждое утро Кома Кусакабе, вечно сонный и рассеянный парень, опаздывает в школу ровно настолько, чтобы успеть столкнуться в дверях с Ай Миура — своей соседкой по парте и тайной любовью всей школьной жизни. У Ай ужасное зрение, и она постоянно забывает свои очки. Без них мир для неё — акварельная абстракция, где лица расплываются в цветные пятна, а надписи на доске превращаются в иероглифическую вязь. Кома, который обычно молчалив и застенчив, в эти моменты превращается в её личные глаза. Он описывает ей расписание, подсказывает, где лежит учебник, и, затаив дыхание, ловит момент, когда она, щурясь, наклоняется к нему слишком близко, пытаясь разглядеть его лицо. Каждый такой эпизод — это короткая, почти бытовая сцена: она просит его прочитать меню в столовой, он ведёт её за руку, обходя лужи на школьном дворе, или краснеет до корней волос, когда она, надев очки, вдруг восклицает: «Ого, Кусакабе, а у тебя сегодня ресницы такие длинные!». Их общение строится на этой милой зависимости, где её слепота становится для него единственным способом быть рядом и быть нужным.
Но однажды привычный ритуал даёт трещину. Ай приходит в школу в очках, и Кома, вместо того чтобы обрадоваться, чувствует странную пустоту. Она больше не щурится, не тянется к нему, не просит о помощи. Всё становится обыденно и правильно, но между ними вырастает невидимая стена. В коротких эпизодах этой серии Кома пытается вернуть прежнюю близость, но натыкается на её самостоятельность. Он начинает замечать, что Ай специально «забывает» очки дома, когда знает, что будет контрольная, или оставляет их в кармане пиджака, чтобы он снова описывал ей дорогу. Она не просто рассеянна — она использует свою забывчивость как предлог, чтобы быть с ним. Кульминацией становится момент, когда она, стоя перед школьными воротами без очков, говорит ему: «Знаешь, я не против видеть мир размытым. Потому что в этом размытом мире ты — единственное, что я хочу разглядеть». С этого дня их игра становится осознанной: она продолжает «забывать» очки, а он — находить тысячу способов быть её глазами, понимая, что её слепота — это не недостаток, а их общий секретный язык любви.
