Хладнокровный Хозуки возвращается в Эдо, но привычный ритм загробной бюрократии нарушен. После событий первого сезона, когда граница между мирами стала тоньше, в Ад просачиваются не только души грешников, но и нечто более древнее. Хозуки, как главный распорядитель, сталкивается с потоком дел, где традиционные наказания перестают работать: души умерших оказываются заражены странной апатией, а демоны низшего ранга начинают терять память. Параллельно в мире живых происходит серия ритуальных убийств, и каждое тело носит печать, указывающую на конкретного демона. Хозуки понимает, что это не случайность — кто-то целенаправленно пытается разорвать контракт между мирами, используя запрещенную технику, которую он сам когда-то похоронил в архивах. Ему приходится действовать жестко и быстро, пока хаос не поглотил обе стороны, но старые враги и новые союзники, включая загадочного кузнеца, который кует оружие из слез умерших, усложняют каждый его шаг.
Второй сезон углубляется в прошлое самого Хозуки, показывая, почему он стал тем, кем стал — хладнокровным и расчетливым. Вместе с Хакутаку и Карутой он отправляется в запретные земли Ада, где время течет иначе, а законы физики подчиняются эмоциям. Там он находит следы древней цивилизации, которая пыталась создать идеальный загробный мир, но была уничтожена собственным творением — сущностью, питающейся безразличием. Хозуки понимает, что нынешняя угроза — это не просто бунт, а рецидив той же ошибки. Ему предстоит сделать невозможный выбор: либо пожертвовать частью своей человечности, чтобы восстановить баланс, либо позволить Аду превратиться в пустоту, где нет ни боли, ни радости. В финале сезона он сталкивается с тем, кто стоял за всеми событиями — своим собственным отражением из параллельного мира, которое выбрало путь абсолютного контроля. Битва происходит не на мечах, а на уровне воли и логики, и Хозуки доказывает, что даже в мире, где всё предопределено, есть место для спонтанного поступка, который ломает систему.
