Герой мёртв. Это не метафора и не драматическое преувеличение. Его звали Кейго, и он был последней надеждой человечества в войне против демонических лордов. Он победил. Ценой собственной жизни, но победил. Врата в ад захлопнулись, мир вздохнул с облегчением, и все забыли о парне, который сгорел дотла, чтобы спасти их. Прошло несколько лет. В деревне, где когда-то жил Кейго, жизнь текла мирно и скучно. Местные жители больше беспокоились о неурожае репы, чем о монстрах. И вот однажды, на главной площади, прямо из ниоткуда, в столбе черного пламени является демон. Огромный, рогатый, с когтями, от одного взгляда на которые у крестьян подкашиваются ноги. Демон оглядывает толпу, рычит, требует жертв и подношений, а потом замечает парня, который стоит в стороне с кружкой дешевого эля. Демон узнает его. Это тот самый герой. Который должен быть мёртв. Но Кейго жив. Он постарел, обрюзг, от него разит перегаром, а в руках вместо легендарного меча — замызганная лопата. Герой не просто жив, он превратился в деревенского неудачника, который пропивает остатки былой славы и терпит насмешки от тех, кого когда-то спас. Демон в ярости требует реванша, но Кейго лишь устало отмахивается и советует монстру идти грабить соседнее село, потому что ему, видите ли, некогда — нужно чистить хлев. Демон в шоке. Весь ад в шоке. Оказывается, после смерти героя врата в преисподнюю не запечатались намертво, а лишь дали трещину. И теперь демоны, один за другим, просачиваются в мир людей, чтобы проверить слухи о падшем герое. Каждый из них жаждет славы, каждый хочет прикончить того, кто когда-то был их кошмаром. Но сталкиваются они не с воином, а с циничным, уставшим мужиком, который решает проблемы самым неожиданным и абсурдным образом: то напоит демона до беспамятства, то стравит двух лордов между собой, то просто заставит работать в поле, пока тот не сбежит. Кейго не хочет быть героем. Он хочет, чтобы его оставили в покое. Но прошлое не отпускает, а демоны всё прибывают, и с каждым новым визитом становится ясно: настоящая битва только начинается, и она будет не с чудовищами, а с собственной ленью, апатией и горьким осознанием того, что мир, который ты спас, тебя предал.
