Ёваёва-сэнсэй появляется в классе 1-Б ровно в 8:15, когда часы над доской начинают отсчитывать новую минуту. Никто не знает, откуда она пришла на самом деле — в трудовой книжке значится лишь «частное репетиторство», а в графе «образование» стоит прочерк. Она носит старомодное кимоно с выцветшими ирисами, говорит тихо, почти шёпотом, и никогда не повышает голос. Но когда Ёваёва берёт в руки мел, стены класса начинают дрожать, а тени под партами сворачиваются в спирали. Её уроки — не про алгебру или литературу. Она учит детей видеть трещины между мирами: как отличить настоящую печаль от той, что подсадили тебе в сердце чужие сны, как не провалиться в воспоминания, которые не твои, и как не дать голоду из-под кровати сожрать твой страх перед экзаменами. Ученики сначала боятся, потом привыкают, а потом начинают ждать этих уроков — потому что только Ёваёва знает, почему у Сакурая каждую ночь исчезают пальцы на левой руке, и почему новенькая Мидзуки видит в зеркалах не своё отражение, а девочку, которая утонула в школьном бассейне десять лет назад.
Но школа живёт своей жизнью. Директор требует отчётов по успеваемости, родители пишут жалобы на странные методы преподавания, а завуч Като тихо ненавидит Ёваёву за то, что та не ставит двоек и не вызывает родителей. Като чувствует: что-то не так. Он следит за ней, роется в архивах, пытается найти хоть одну бумажку с её настоящим именем. И однажды находит старую фотографию выпуска 1987 года — на ней та же самая женщина в кимоно, только подпись гласит: «Умерла при невыясненных обстоятельствах через неделю после съёмки». Като не успевает никому рассказать — на следующее утро он приходит в школу и обнаруживает, что кабинет Ёваёвы исчез. На его месте — стена, за которой раньше был склад. А сама Ёваёва ведёт урок в пустом классе, где сидят только те, кто уже переступил черту, но ещё не понял этого. Она учит их не бояться тишины, потому что тишина — это не конец, а всего лишь другая комната, где можно переждать бурю. И когда в конце четверти один из её учеников, Хирото, который боялся темноты с пяти лет, впервые засыпает без света, Ёваёва улыбается впервые за двадцать семь лет своей нежизни и ставит в журнал жирную пятёрку, которая пахнет хвоей и мокрой землёй.
