Четвертый сезон «Песни боевых принцесс: Мехасимфония» начинается с тишины. После сокрушительной победы над Империей Хаоса мир погрузился в хрупкое перемирие. Меха-девам, чьи души навеки сплавлены с боевыми машинами, впервые за долгие годы не нужно было выходить на поле боя. Но покой оказался ловушкой. В небе над столицей Альянса появляется неопознанный объект — не вражеский корабль и не метеорит. Это «Сфера Забвения», артефакт, излучающий странную анти-резонансную волну. Она не разрушает города, но заставляет Меха-дем терять связь со своими машинами. Пилоты чувствуют, как их боевые спутники, ожившие механизмы, с которыми они составляли единое целое, начинают неметь, превращаясь в бездушный металл. Главная героиня, Алиса, чья связь с легендарным мехом «Валькирия» считалась нерушимой, впервые слышит в своей голове не голос поддержки, а ледяное молчание.
Сюжет закручивается вокруг расследования природы Сферы. Выясняется, что она — не оружие, а «колыбель», оставленная древней цивилизацией, которая создала первых Меха-дем. Эта цивилизация погибла именно из-за того, что их пилоты слишком сильно привязались к своим машинам, потеряв человечность. Сфера пытается «вылечить» мир, разрывая опасные симбиотические узы. Алиса и её союзники оказываются перед мучительным выбором: либо навсегда отказаться от своей силы и стать обычными людьми, позволив своим мехам умереть, либо найти способ сохранить связь, не превратившись в бездушные машины для убийства. Параллельно пробуждается древний страж — последний пилот той эпохи, который считает, что единственный путь к спасению — это полное уничтожение всех Меха-дем, включая самих девушек. Финальные битвы сезона проходят не в космосе, а в глубинах сознания, где Алиса должна сразиться с собственной тенью — версией себя, которая уже потеряла всё человеческое, став идеальным, но безжалостным оружием. Сезон заканчивается на горькой ноте: мир спасен, Сфера исчезает, но связь с мехами восстанавливается лишь частично. Девы слышат своих партнеров, но чувствуют, что между ними навсегда появилась тонкая, невидимая трещина — цена за право остаться людьми.
