Ночь. Над полем битвы при Сэкигахаре больше не слышно звона клинков. Только запах гари и сырой земли, пропитанной кровью. Среди тысяч мертвых тел приходит в себя юноша по имени Кэнсин. Он не помнит, как оказался здесь, не помнит своего прошлого, но его ладони сжимают меч, с которого еще капает алая влага. Вокруг — лишь безмолвие и луна, равнодушно освещающая горы трупов. Кэнсин пытается найти хоть кого-то живого, но натыкается на странную девушку в разорванном кимоно, которая смотрит на него с ужасом. Она называет его демоном. В ее глазах — отражение той ночи, когда он, обезумев, вырезал целый отряд. Кэнсин не верит ей, но его собственное отражение в луже крови искажается, превращаясь в оскал чудовища. Он понимает: чтобы узнать правду, ему придется пройти по кровавому следу, который он сам же и оставил.
Погоня за призраками прошлого приводит Кэнсина в осиротевшую деревню, где его встречают как спасителя, а не убийцу. Местный староста, старый самурай, узнает в нем легенду — воина, который три года назад пал в битве, защищая эти земли от разбойников. Но девушка из его видений преследует его, утверждая, что он — не герой, а проклятый дух, питающийся страхом. С каждым рассветом Кэнсин чувствует, как его тело слабеет, а жажда крови становится невыносимой. Он начинает видеть сны, где он сам, еще живой, заключает сделку с темным синтоистским божеством: бессмертие в обмен на души врагов. Теперь, когда война закончилась, контракт требует новой платы. Деревня, давшая ему приют, оказывается в ловушке между армией сёгуна и бандой головорезов. Кэнсин должен сделать выбор: принять свою чудовищную сущность и защитить людей, которые верят в него, или найти способ разорвать проклятие, даже если это означает умереть по-настоящему. Но время уходит — с каждой каплей пролитой крови монстр внутри него просыпается все сильнее, и грань между человеком и демоном стирается навсегда.
